Крепостных крестьян в 18 веке продавали по 5 руб

Важно и полезно по теме: "Крепостных крестьян в 18 веке продавали по 5 руб" от профессионалов просто и понятно. Дочитайте статью до конца - это решит все вопросы. Если все-таки остались какие-либо вопросы, то задавайте их дежурному юристу.

Жизнь на 10 рублей в год

Покупательная способность одного серебряного рубля 1768 года на современные деньги составляет 730 рублей: монета весила 24 грамма — по современному курсу серебра это 730 рублей.

[3]

Во второй половине XVIII века в Российской империи проживало 36 миллионов человек. Это время было расцветом крепостного права. Крепостные души составляли 60 % населения — больше 21 миллиона человек. Как они жили? Сколько зарабатывали дворяне и крестьяне? Откуда крепостные брали деньги и на что их тратили?

Семьи помещичьих крестьян в XVIII веке были неоднородными. Существовали «малые» и «большие» семьи. Крепостные вели тяжелую и не всегда успешную борьбу за существование. Большая семья лучше соответствовала условиям земледельческого труда и повышала шансы на выживание. Такая семья могла состоять из супружеской пары, овдовевших родителей, неженатых и женатых детей, внуков, правнуков, теток и племянников. В таких хозяйствах было сразу несколько взрослых мужчин, которые обрабатывали и свой надел, и барскую землю и еще могли ходить на заработки.

Однако наряду с большими существовали и малые семьи, которые состояли только из мужа с женой и детей. Причины для разделения на малые семьи могли быть разными. Например, чтобы избежать рекрутчины: государство не оставляло без кормильца жену с детьми, а из многопоколенной семьи могли забрать на службу сразу нескольких здоровых мужчин.

«Под властью господина пришли в крайнее разорение и скудость»

Помещичье крестьянство не представляло единой массы: были и нищие и семьи со средним достатком — середняки и зажиточные. Экономическое положение далеко не всегда зависело от размеров семьи. Судьба крестьян, их благополучие или разорение в основном зависели от воли владельца. Суть крепостной системы была в следующем: помещик предоставлял надел крестьянину, взамен крестьянин нес повинности в пользу хозяина земли. Такой повинностью могла быть барщина или оброк. Крепостной не мог отказаться от повинностей или уйти с господской земли.

Оброчный крестьянин ежегодно выплачивал определенную денежную сумму и во всем остальном имел возможность трудиться и жить относительно самостоятельно. Оброки были разного размера: от полутора до пяти рублей серебром и выше, если семья была зажиточной. В вотчине Демидовых в 1783 году «збирали оброк по 3 рубля с души». На первый взгляд эта повинность выглядит не слишком обременительной. Однако на оброк переводили поместья, расположенные в тех губерниях, где земля давала скудный урожай. Поэтому оброчные крестьяне оказывались в тяжелом положении.

Подорожная грамота 1717 года, выданная архангелогородским комиссаром Перелешиным плотникам Кинешемского посада Ивану Затыкину и Василию Калинину.

Без особого разрешения помещика крепостные не могли уйти из деревни на заработки. Получив такое разрешение, «отходники» могли наниматься на сельскохозяйственные работы в другие вотчины. В городах работали на фабриках, становились извозчиками, нанимались в дома к городским жителям. Паспортов тогда не было и крестьянам выдавалась подорожная грамота. Без документа крестьяне считались «гулящими».

Некоторые господа кроме денег требовали натуральные припасы — продовольствие, дрова, сено, холст. Таким, например, был перечень сборов в поместье полковника Лопухина: деньгами — 3 270 рублей, сена — 11 000 пудов, овса, дров трехаршинных, 100 баранов, 40 000 огурцов, рубленой капусты — 250 ведер, 200 куриц, 5 000 яиц, также ягод, грибов, овощей и прочего — «сколько потребуется для домашнего обиходу».

Барщинные крестьяне, в отличие от оброчных, просто работали на земле помещика определенное время. Однако закон не устанавливал конкретных сроков. Крестьянин мог работать на земле господина от трех до шести дней, собственный участок он возделывал в оставшееся время. Все зависело от воли помещика. Если он устанавливал шестидневную барщину, то крепостным ничего не оставалось, как работать на своей земле по одному дню в неделю. Если сумма оброка была слишком высока или помещики требовали больше продуктов, чем крестьяне могли произвести, то деревни беднели, а потом разорялись.

Если повинности становились неподъемными, крепостные писали челобитные на имя императрицы. Когда полковник Лопухин переселил несколько крестьянских семей из своей подмосковной вотчины в орловскую, для них купили шубы, сани, хозяйственные инструменты и многое другое для переезда и обустройства на новом месте. Все это хозяин приобрел за счет крестьян, которые остались в подмосковной вотчине. Оставшиеся на месте крестьяне платили подати за переселенных и выполняли их работу. Расходов и обязанностей стало так много, что крепостные отправили челобитную, в которой жаловались, что «под властью своего господина пришли в крайнее разорение и скудость».

При этом крестьянам запрещалось подавать жалобы на своих владельцев. За подобные челобитные их наказывали кнутом и каторгой. Надежда у жалобщиков была только на то, что государь сочтет это особенным случаем, в виде исключения проведет расследование и повлияет на помещика.

Откуда крепостные брали деньги?

Крестьяне получали наличные деньги несколькими способами. Они продавали на рынке сельскохозяйственные продукты и товары ремесленного производства. Мужчины уходили в отход — временно работали в городе или в хозяйстве другого помещика. Помимо этого крестьяне могли взять деньги в долг под проценты.

Без особого разрешения помещика крепостные не могли уйти из деревни на заработки. В 1724 году вышел царский «Плакат о зборе подушном и протчем», который предписывал людям, уходящим на заработки, получать «прокормежное письмо», своеобразный паспорт. В таком письме указывались приметы человека и дата, когда крестьянин должен вернуться домой. Мужик без этого документа считался «гулящим», его ловили и отправляли на каторжные работы.

Отходники нанимались на сельскохозяйственные работы в другие вотчины. В городах они работали на фабриках, становились извозчиками, нанимались в дома к городским жителям. Зимой, после окончания сельскохозяйственных работ, некоторые мужики отправлялись в извоз — перевозили зерно, муку, крупы.
Для помещичьих крестьян дополнительным источником дохода помимо сельского хозяйства являлись подсобные промыслы. Часто целые деревни специализировались на определенном ремесле. Село Павлово на Оке славилось мастерами-замочниками и кузнецами. Управляющий имением Дурново Вятской губернии рассказывал о занятиях крестьян: «занимаются извозным промыслом, кузнечным, сапожным, столярными мастерствами, выделкою кож, кровельной и каменной, печной работами, деланием деревянной и глиняной посуды…»

Благодаря своему ремеслу крестьяне могли разбогатеть и стать зажиточными. Такими были крепостные Трубецких, проживавшие в слободе Ольшанке Новооскольского уезда. Гости Трубецких писали, что у местных крестьян «нет одежды домашнего приготовления, не бывает своих мясных харчей или домашней птицы; все это приобретается ими покупкою», а их земельные наделы обрабатывают «наемные руки жителей соседних русских селений».

Зажиточные крестьяне давали деньги под проценты другим крестьянам. Первый крестьянский банк открылся в 1882 году. До его появления государство выдавало ссуды только дворянам и купцам. Поэтому крестьянин мог либо занять у богатого соседа, либо обратиться к господину. В 1844 году крепостные помещика Дурново, имевшие уже несколько тысяч десятин, собирались приобрести миром еще три тысячи по 25 рублей за десятину, на что просили у помещика ссуду. Эти займы крестьяне либо возвращали с процентами, либо отрабатывали на земле.

Подробности

Сколько зарабатывала и тратила крестьянская семья?

В 1780-х годах крестьянину-середняку с женой и двумя детьми требовалось в год:

Сколько при этом зарабатывали крепостные? В Тверской губернии в Зубцовском уезде у крестьян были наделы выше минимальной нормы, помимо этого они держали скот не только для своих нужд, но и на продажу. Такой крестьянин в год мог продать бычка, свинью, двух овец, три четверти собранного хлеба. Еще он продавал мед, воск, хмель, грибы, коровье масло, творог, яйца. Общая прибыль такого хозяйства составляла 8-10 рублей в год.

Читайте так же:  Льготы опекунам детей оставшихся без попечения родителей

Крестьянин-середняк в этой же губернии в Кашинском уезде продавал две-три четверти хлеба и «излишнего быка и овцу» и получал 7-8 рублей в год. В Бежецком уезде крестьянин зарабатывал в год на своем хозяйстве 10 рублей. В Весьегонском уезде Тверской губернии середняк мог получить с хозяйства и продажи продуктов не больше 6 рублей. В Краснохолмском уезде крестьяне выручали 10 рублей в год при том, что на жизнь им требовалось не меньше 17 рублей. Середняки часто не сводили концы с концами. Чтобы решить финансовые проблемы, они брали ссуду или просили помещика простить недоимки, но такие просьбы могли остаться неуслышанными. Или шли просить подаяние, иногда целыми деревнями.

Крещеная собственность: сколько стоил человек

У Гоголя Чичиков покупал нескольких крестьян за 15 рублей. Но то были «мертвые души». А сколько стоили живые? Ответ — в рубрике Бориса Бейлина «Что почём?» на радио «Вести ФМ».

В средневековой России холопов, то есть рабов, было сравнительно немного. Главным товаром была земля. Крестьяне же были свободными и могли сами выбирать себе помещика. Крепостное право окончательно оформилось только в XVII веке — крестьян прикрепили к поместьям. Но собственность на поместья была условной: как только дворянин переставал нести военную службу, земля и крестьяне у него отбирались. При Петре I помещики получили возможность передавать поместья по наследству. Однако делить или продавать поместья легально тогда было нельзя. Так что настоящий невольничий рынок сложился в России только к середине XVIII века. Это «золотой век» российского дворянства. Помещики получили право покупать и продавать крестьян и с землей, и без земли, и даже разбивать при этом семьи.

Так сколько стоил тогда человек? Как и в случае с иной собственностью, все зависело от местоположения деревни, от физического состояния крестьянина, от его навыков и умений, от того, сколько денег крестьянин приносил своему господину. Во времена Екатерины II средний оборок составлял 5-6 рублей в год. В середине XIX века — от 10 до 20 рублей. Выставляя цену на крепостных, помещики ориентировались на 10-летний срок его службы, то есть примерно на сто рублей: столько стоил крепостной мужчина на рубеже XVIII-XIX веков. Но это в среднем. Скажем, человек, годный к военной службе, которого можно было отдать в солдаты, стоил больше. Таких людей часто приобретали вскладчину сами крестьяне, чтобы откупится ими от армии. Радищев писал об одном французе: тот пошел в рекруты вместо крестьян, взяв с них за это двести рублей.

Но в некоторых захудалых губерниях люди стоили значительно дешевле. Мужчины по 30-40 рублей, женщины в трудоспособном возрасте вообще по десятке. Столько же, сколько и мальчики. Малолетние девочки обходились в 2-3 рубля — столько стоила лошадь или корова.

С другой стороны, цены на специалистов были совсем другими. Хороший крепостной парикмахер или повар стоил не менее 1000 рублей серебром. Лесковский Аркадий, бывший крепостной парикмахер, отданный в солдаты и затем ставший офицером, собирался выкупить любимую девушку, крепостную актрису, у своего бывшего хозяина — графа — за 500 рублей.

Отмечу, что в начале XIX века командир роты в чине капитана имел жалование примерно в 300 рублей в год. Такой же доход он мог получить от 30 крестьянских дворов — среднее поместье для того времени.

Отдельно надо сказать о крестьянах-предпринимателях. Помещик мог наказывать своих людей, отдавать их в солдаты, повышать оброк, но он не мог просто так залезть в карман своего крепостного. А крестьяне часто оказывались расторопными — открывали фабрики и заводы. До поры до времени им даже выгодно было быть крепостными — не нужно были платить (подобно купцам) тысячные взносы в казну за право заниматься бизнесом. Помещик часто ограждал таких людей от произвола чиновников. Но когда капитал был накоплен, приходилось расплачиваться. Выкуп помещик мог назначить любой. Торг начинался обычно с 10 тысяч. Но если было известно, что бизнес крепостного оценивался в сотни тысяч рублей, то и цена выкупа из крепостного рабства могла доходить до 100 тысяч рублей и более. То есть один человек стоил столько же, сколько и огромное имение. Этот рынок исчез вместе с крепостным правом в 1861 году.

Популярное

Очередная попытка Зеленского понравиться народу

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: «Это была очередная попытка понравиться народу. Зеленскому кто-то сказал, что с народом надо общаться. Кстати, правильно сказали, потому что ему надо каким-то образом поддерживать свой рейтинг. Это единственное, что у него есть. Очевидно, сказали ему и о том, что общаться надо креативно».

«Двигатели прогресса» медицины – производители, а не врачи

ВАСИЛИЙ ГЕНЕРАЛОВ: «Драйвером развития медицинских технологий является две вещи: это производители тяжелого медицинского оборудования и производители фармацевтических продуктов. Они и диктуют исследования, они имеют финансовый ресурс, для того чтобы эти свои программы предлагать потом врачам. И, конечно, вот эта интервенция идеологическая – она тормозит развитие настоящей медицины».

Трамп уже давно понял: Сирия упущена

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: «В Сирии не свалить Асада, ничего не выйдет. Это даже поняли и саудовцы, и Эмираты, и Катар – да все поняли, кроме пока Конгресса Соединенных Штатов. Что говорит о демократии особенно хорошо».

Крепостных крестьян в 18 веке продавали по 5 руб.

Несмотря на то, что закабаление простого люда на Руси началось в XVII веке, подлинный невольничий рынок в стране сложился к середине XVIII века. В это время авторитет дворянина в обществе определялся не только занимаемой им должностью и доходами, но и количеством находящихся в его владении крепостных крестьян, служивших для него живым товаром.
Сделки по купле-продаже холопов регистрировались в специальных кабальных книгах, хранившихся в профильных государственных канцеляриях. Их учёт был строгим, поскольку каждый покупатель живого товара обязан был уплатить в казну специальный налог.

Критерии формирования цены

На формирование стоимости крепостного крестьянина влияло достаточно много факторов от потребительского качества товара его возраста, пола, физического состояния до сложившейся на конкретный момент рыночной ситуации.
Победоносные воины, наводнявшие страну пленными, резко понижали стоимость холопов, а когда общество погружалось в демографические ямы, высокий спрос провоцировал взлёт цен.

В крупных городах и столице за крепостного рабочего платили больше денег, чем за аналогичного крестьянина, проживавшего в захолустном поместье, а проживавших на окраине империи бесправных граждан и вовсе могли приобрести по бартеру.
Немаловажную роль при выставлении цены на крепостного играли его профессиональные навыки, чем более искусным специалистом был крестьянин, тем выше он оценивался на рынке.

Существенно сэкономить средства при приобретении подневольной рабочей силы можно было, совершив не розничную, а оптовую покупку крестьян, которые продавались как ярмарках, так и в домашних условиях. В то время газеты пестрели объявлениями о продаже людей, а на Нижегородской ярмарке маклеры, выручали значительные барыши.

Средняя цена за крестьян

По данным, зафиксированным историком Василием Ключевским, в екатерининскую эпоху при выкупе целой деревни, каждый живший в ней холоп оценивался в 30 рублей, но к концу её правления уже было сложно сыскать предложения дешевле 100 рублей за душу. Аналогичная ситуация наблюдалась при приобретении рекрута, цена на который возросла от 120 до 400 рублей.
Однако более точная информация содержится в скрупулезно составленной чиновниками в 1782 году описи дворовых крестьян Ивана Зиновьева. Из этого документа отчётливо видно, что мужчины стоили дороже женщин, чья цена иногда была ниже стоимости 10 летнего мальчика: «Ефим Осипов 23 лет, по оценке 40 рублей», «Марина Степанова 25 лет, по оценке 10 рублей», «Григорий 9 лет, по оценке 11 руб. 80 копеек».
Чем старше были взрослые крестьяне и моложе дети, тем дешевле их оценивали на рынке, поскольку главным критерием при покупке была трудоспособность крепостного: «Иван Фомин, холост, 20 лет, по оценке 48 рублей», а «Леонтий Никитин 40 лет, по оценке 30 рублей», «Ксенья Фомина 20 лет, по оценке 11 рублей», а «Авдотья Иванова 40 лет, по оценке 4 руб. 25 копеек», «Гурьян 4 лет, 5 рублей», а «Матрёна одного году, по оценке 50 копеек».

Читайте так же:  Чем открыть xml-файлы росреестра в человекочитаемом формате

Средняя цена за профессионалов

Анализ объявлений о продаже закабалённого люда позволяет утверждать, что крепостные, владевшие некими профессиональными навыками, ценились в разы больше, чем разнорабочие.
В «Московских ведомостях» за 1800 год можно обнаружить заметку: «Продаются за излишеством дворовые люди: сапожник 22 лет, жена ж его прачка. Цена оному 500 рублей. Другой рещик 20 лет с женою, а жена его хорошая прачка, также и белье шьет хорошо. И цена оному 400 рублей. ».
На исходе ХVIII века в Петербурге за «рабочих девок» давали не более 170 рублей, в то время как проворные в рукоделии горничные стоили 250 рублей, знакомые с азами грамоты подростки оценивались в 300 рублей, а их безграмотные визави в 150 рублей.
Не меньше 1000 рублей стоил искусный крепостной повар или парикмахер, а также подневольный, проявлявший способности в предпринимательстве, который, платя помещику оброк, мог заниматься относительно самостоятельной деятельностью. Порой доходы крепостных предпринимателей позволяли им выкупить себя и свою семью у помещика, которые отпускали их за баснословные суммы, начинавшиеся со 100 000 рублей.

Отдельную когорту крепостных составляли артисты, стоимость которых достигала нескольких тысяч рублей.
За прелестную «комедиантку» иной ценитель театрального искусства мог выложить до 5 000 рублей, но зачастую на продажу выставлялся не один актёр, а целая труппа, которая как оптовая покупка стоила намного дешевле.
Известен случай, когда землевладелица Елена Черткова за 37 000 рублей рассталась со своим оркестром, состоявшим из 44 музыкантов. Но из дошедшей до наших дней купчей становиться очевидно, что в эту сумму помимо артистов входили «их жены, дети и семействы, а всево навсево с мелочью 98 человек. Из них 64 мужска и 34 женска полу, в том числе старики, дети, музыкальные инструменты, пиэсы и прочие принадлежности».
А когда в 1806 году свою труппу решил продать Алексей Столыпин, предложением заинтересовался сам директор императорских театров Александр Нарышкин, рекомендовавший правителю Александру I, приобрести талантливых актёров для государственной сцены.
Объявив за продажу артистов, численность которых вместе с семьями составляла 74 душ, 42 000 рублей, он в итоге торгов уступил труппу императору за 32 000 рублей.

Недёшево оценивались крепостные мужчины призывного возраста, продававшиеся с целью занятия в строю места, не желавшего идти в армию индивида.
Торговля потенциальными солдатами принадлежала к числу прибыльнейших операций на рынке живого товара. Этот сегмент был под контролем, так называемых отдатчиков, которые в момент повышенного спроса на рекрутов выручали огромные суммы.

Помимо продажи за денежное вознаграждение в российской империи существовала традиция бартера крепостных крестьян.
Александр Герцен припоминал случай, когда крестьянка была обменена на часы, а иные источники повествуют о многочисленных фактах выкупа крестьян за пушнину, ведро водки и другие предметы быта.
Находившийся в ссылке в Сибири за создание плана цареубийства Михаил Лунин, в одном из посланий рассказал о своём слуге «Василиче». Его биография без прикрас могла бы стать основанием для написания литературного произведения. Полученный своими хозяевами в приданное, он вскоре был заложен в ломбард, а после выкупа проигран в детскую игру бильбокет, затем обменен на борзую собаку, а позже продан с нижегородского аукциона вместе с иной домашней утварью и скотом.
Однако последний барин оказался человеком суровым и, будучи в плохом расположении духа отправил его скитаться по Сибири.

Крепостных крестьян в 18 веке продавали по 5 руб.

Несмотря на то, что закабаление простого люда на Руси началось в XVII веке, подлинный невольничий рынок в стране сложился к середине XVIII века. В это время авторитет дворянина в обществе определялся не только занимаемой им должностью и доходами, но и количеством находящихся в его владении крепостных крестьян, служивших для него живым товаром.
Сделки по купле-продаже холопов регистрировались в специальных кабальных книгах, хранившихся в профильных государственных канцеляриях. Их учёт был строгим, поскольку каждый покупатель живого товара обязан был уплатить в казну специальный налог.

Критерии формирования цены

На формирование стоимости крепостного крестьянина влияло достаточно много факторов от потребительского качества товара его возраста, пола, физического состояния до сложившейся на конкретный момент рыночной ситуации.
Победоносные воины, наводнявшие страну пленными, резко понижали стоимость холопов, а когда общество погружалось в демографические ямы, высокий спрос провоцировал взлёт цен.

В крупных городах и столице за крепостного рабочего платили больше денег, чем за аналогичного крестьянина, проживавшего в захолустном поместье, а проживавших на окраине империи бесправных граждан и вовсе могли приобрести по бартеру.
Немаловажную роль при выставлении цены на крепостного играли его профессиональные навыки, чем более искусным специалистом был крестьянин, тем выше он оценивался на рынке.

Существенно сэкономить средства при приобретении подневольной рабочей силы можно было, совершив не розничную, а оптовую покупку крестьян, которые продавались как ярмарках, так и в домашних условиях. В то время газеты пестрели объявлениями о продаже людей, а на Нижегородской ярмарке маклеры, выручали значительные барыши.

Средняя цена за крестьян

По данным, зафиксированным историком Василием Ключевским, в екатерининскую эпоху при выкупе целой деревни, каждый живший в ней холоп оценивался в 30 рублей, но к концу её правления уже было сложно сыскать предложения дешевле 100 рублей за душу. Аналогичная ситуация наблюдалась при приобретении рекрута, цена на который возросла от 120 до 400 рублей.
Однако более точная информация содержится в скрупулезно составленной чиновниками в 1782 году описи дворовых крестьян Ивана Зиновьева. Из этого документа отчётливо видно, что мужчины стоили дороже женщин, чья цена иногда была ниже стоимости 10 летнего мальчика: «Ефим Осипов 23 лет, по оценке 40 рублей», «Марина Степанова 25 лет, по оценке 10 рублей», «Григорий 9 лет, по оценке 11 руб. 80 копеек».
Чем старше были взрослые крестьяне и моложе дети, тем дешевле их оценивали на рынке, поскольку главным критерием при покупке была трудоспособность крепостного: «Иван Фомин, холост, 20 лет, по оценке 48 рублей», а «Леонтий Никитин 40 лет, по оценке 30 рублей», «Ксенья Фомина 20 лет, по оценке 11 рублей», а «Авдотья Иванова 40 лет, по оценке 4 руб. 25 копеек», «Гурьян 4 лет, 5 рублей», а «Матрёна одного году, по оценке 50 копеек».

Средняя цена за профессионалов

Анализ объявлений о продаже закабалённого люда позволяет утверждать, что крепостные, владевшие некими профессиональными навыками, ценились в разы больше, чем разнорабочие.
В «Московских ведомостях» за 1800 год можно обнаружить заметку: «Продаются за излишеством дворовые люди: сапожник 22 лет, жена ж его прачка. Цена оному 500 рублей. Другой рещик 20 лет с женою, а жена его хорошая прачка, также и белье шьет хорошо. И цена оному 400 рублей. ».
На исходе ХVIII века в Петербурге за «рабочих девок» давали не более 170 рублей, в то время как проворные в рукоделии горничные стоили 250 рублей, знакомые с азами грамоты подростки оценивались в 300 рублей, а их безграмотные визави в 150 рублей.
Не меньше 1000 рублей стоил искусный крепостной повар или парикмахер, а также подневольный, проявлявший способности в предпринимательстве, который, платя помещику оброк, мог заниматься относительно самостоятельной деятельностью. Порой доходы крепостных предпринимателей позволяли им выкупить себя и свою семью у помещика, которые отпускали их за баснословные суммы, начинавшиеся со 100 000 рублей.

Читайте так же:  Льготы для учителей

Отдельную когорту крепостных составляли артисты, стоимость которых достигала нескольких тысяч рублей.
За прелестную «комедиантку» иной ценитель театрального искусства мог выложить до 5 000 рублей, но зачастую на продажу выставлялся не один актёр, а целая труппа, которая как оптовая покупка стоила намного дешевле.
Известен случай, когда землевладелица Елена Черткова за 37 000 рублей рассталась со своим оркестром, состоявшим из 44 музыкантов. Но из дошедшей до наших дней купчей становиться очевидно, что в эту сумму помимо артистов входили «их жены, дети и семействы, а всево навсево с мелочью 98 человек. Из них 64 мужска и 34 женска полу, в том числе старики, дети, музыкальные инструменты, пиэсы и прочие принадлежности».
А когда в 1806 году свою труппу решил продать Алексей Столыпин, предложением заинтересовался сам директор императорских театров Александр Нарышкин, рекомендовавший правителю Александру I, приобрести талантливых актёров для государственной сцены.
Объявив за продажу артистов, численность которых вместе с семьями составляла 74 душ, 42 000 рублей, он в итоге торгов уступил труппу императору за 32 000 рублей.

Недёшево оценивались крепостные мужчины призывного возраста, продававшиеся с целью занятия в строю места, не желавшего идти в армию индивида.
Торговля потенциальными солдатами принадлежала к числу прибыльнейших операций на рынке живого товара. Этот сегмент был под контролем, так называемых отдатчиков, которые в момент повышенного спроса на рекрутов выручали огромные суммы.

Видео (кликните для воспроизведения).

Помимо продажи за денежное вознаграждение в российской империи существовала традиция бартера крепостных крестьян.
Александр Герцен припоминал случай, когда крестьянка была обменена на часы, а иные источники повествуют о многочисленных фактах выкупа крестьян за пушнину, ведро водки и другие предметы быта.
Находившийся в ссылке в Сибири за создание плана цареубийства Михаил Лунин, в одном из посланий рассказал о своём слуге «Василиче». Его биография без прикрас могла бы стать основанием для написания литературного произведения. Полученный своими хозяевами в приданное, он вскоре был заложен в ломбард, а после выкупа проигран в детскую игру бильбокет, затем обменен на борзую собаку, а позже продан с нижегородского аукциона вместе с иной домашней утварью и скотом.
Однако последний барин оказался человеком суровым и, будучи в плохом расположении духа отправил его скитаться по Сибири.

Российские крепостные были дешевле темнокожих рабов


Продажа крепостных, фрагмент картины Николая Неврёва, 1866 год

Позорнейшая страница в истории России, многовековое крепостное право, была перелистнута 155 лет назад, 3 марта (19 февраля по старому стилю) 1861 года. К этому времени в фактически рабстве находилось около 35% населения Российской империи — остальные уже имели свободу или как минимум полусвободу. Но кто свободы не имел — оценивался дешевле темнокожего раба из США или французских колоний.

Постепенность раскрепощения

Вопреки распространённому заблуждению, помещичьи крепостные крестьяне составляли вовсе не подавляющее население России (всего 35%). В то время в стране было фактически несколько крестьянских сословий, многие из которых получили свободу на несколько десятков лет раньше.

Больше всего повезло бывшим монастырским и церковным крестьянам, получившим личную свободу ещё при Петре III и Екатерине II в 1762-1764 годах. Начиная с 1803 года относительно небольшое количество крестьян смогли «выкупить» себе вольную по указу Александра I о вольных хлебопашцах. В годы царствования этого же императора вскоре после войны с Наполеоном было отменено крепостное право и в части наиболее «европейских» регионов империи — в российской части Польши, в Эстонии и Латвии. А в 1837–1841 годах благодаря так называемой «Реформе Киселёва» (известного противника крепостного права, тогдашнего министра государственных имуществ Павла Киселёва) стало фактически свободным и огромное сословие «государственных» крестьян.

UGLICH_JJ : Крепостные в России и рабы во французских колониях
Поль Дюкре, бедный, но хорошо образованный эмигрант, приехал в Россию и создал в Москве в начале 19 века французскую школу. В 1822 г. он опубликовал книгу «Россия и рабство и их взаимоотношения с европейской цивилизацией».

Идея, которую развивает г-н Дюкре по ходу книги: Россия по сравнению с Францией — совсем нищая страна. Русский крепостной начала 19 века в пересчете на франки стоил 400-600 франков, и приносил хозяину самое большее 50 франков дохода в год (10%). В то же время негр-раб во французских колониях того времени стоил 2-3 тысячи франков и приносил 200-300 франков прибыли в год. Царская Россия — царство неэффективности.

Николай Касаткин, «Крепостная актриса в опале, кормящая грудью барского щенка», 1928 год

Ну а что? — Поскольку русский крепостной давал дохода немного, то ценился он дешево. Дешевле собаки для псовой охоты. Если толпу людей можно обменять на трех щенков, то чего б не заставить кормить их грудью? Щенок-то всяко дороже человеческого детеныша стоит.

Как пишет Дюкре, во Франции в самых осталых районах даже небольшое «вдовье» хозяйство из 2-3 женщин может дать 300-400 франков дохода в год, из которых половину эти женщины обыкновенно отдают владельцу земли. В России такое же хозяйство не даст помещику вообще ничего, хорошо если они прокормят сами себя.

[1]

Из печального (по сравнению с Францией) состояния сельского хозяйства в России Поль Дюкре сделал еще один интересный вывод: русский дворянин (в среднем) самый нищий в Европе, а бюджет Российской империи — самый тощий среди крупных держав. То есть дворянская рулетка в Баден-Бадене и всякие янтарные комнаты — это, современным языком, понты нации нищебродов.

Василий Максимов. «Все в прошлом». 1889 г.

Василий Максимов, «Все в прошлом», 1889 год

Прекрасная картина Максимова про старушку-помещицу. Старость — не радость в любом случае, а тут еще и поместье-то — не намного лучше крестьянского двора. Дом заколочен, они со служанкой переехали в какую-то избу рядом. А все почему — не Реюньон тут, и не Авиньон. Денег не нажить на пенсию бедному дворянину.

И в наши дни рабство в самых его что ни на есть «классических» формах хоть и юридически запрещено, но фактически сохраняется в самых разных странах. Печальные лидеры в этом списке — отсталые страны Африки, где жертвами работорговцев и рабовладельцев становятся не только похищенные люди, но и продаваемые в рабство своими же родителями или опекунами дети. Причём, цены на «живой товар», начав падать ещё во времена Екатерины II и Павла I, продолжают падать год от года. В таких странах как Того или Бенин детейпродают, например, всего за $ 20. Далее они перепродаются в качестве домашней прислуги или проституток примерно за $ 400 в более богатые страны, такие как Габон или Нигерия.

MI3CH: Стоимость человека в России
. В 1800 году в газете «Московские ведомости» регулярно публиковались объявления подобного содержания: «Продаются за излишеством дворовые люди: сапожник 22 лет, жена ж его прачка. Цена оному 500 рублей. Другой рещик 20 лет с женою, а жена его хорошая прачка, также и белье шьет хорошо. И цена оному 400 рублей. Видеть их могут на Остоженке, под № 309. »
Читайте так же:  Как выселить квартирантов из своей квартиры

Историки подробно изучили объявления о продаже крепостных в «Санкт-Петербургских ведомостях» за последние годы ХVIII века. В среднем цены на «рабочих девок» составляли тогда 150–170 рублей. За «горничных, искусных в рукоделии» просили дороже, до 250 рублей. Опытный кучер с женой-кухаркой стоили 1000 рублей, а повар с женой и сыном двух лет — 800 рублей. Мальчики в среднем стоили от 150 до 200 рублей. За обученных грамоте подростков, «изрядно пишущих», просили 300 рублей. Но это были именно высокие столичные цены. В соседней Новгородской губернии в конце ХVIII века в глухом селе можно было купить «крестьянскую девку» за 5 рублей. А на окраинах империи человека зачастую покупали вообще по бартеру.

Хорошо обученная и молодая крепостная актриса «приятной наружности» обычно стоила от двух тысяч рублей и выше. Князь Потемкин как-то купил у графа Разумовского целый оркестр оптом за 40 тысяч рублей, а за одну «комедиантку» было заплачено 5 тысяч рублей.

Накануне вторжения Наполеона в Россию средняя по стране цена крепостного приближалась к 200 рублям. В последующие годы, видимо в связи с общим финансово-экономическим кризисом по итогам долгих и тяжелых для России наполеоновских войн, цены на людей упали до 100 рублей. На этом уровне они держались до сороковых годов XIX века, когда снова начали расти.

Интересно, что цены на крепостных в России были ниже, чем цены на рабов в Средней Азии. К середине XIX столетия в Хиве и Бухаре рабы стоили от 200 до 1000 рублей и выше. В те же годы в Северной Америке чернокожий раб-негр в среднем стоил 2000–3000 фунтов, то есть в три-четыре раза дороже средней цены русского помещичьего крестьянина накануне отмены крепостного права.

В начале нового времени цены на рабов были дорогими, иногда доходя эквиваленту нынешних 40 000 $. Но в наши дни в странах Третьего мира«средний» раб оценивается примерно в $ 90, хотя еще в 1990-е годы эта сумма была в 1,5-2 раза выше. Возможно, это следствие с одной стороны усиливающейся перенаселённости отсталых стран Азии и Африки, с другой — участившихся войн, когда человеческая жизнь перестаёт цениться как таковая. При этом доходы рабовладельцев из богатых стран могут достигать астрономических сумм. Проведённое в 2003 году исследование в Нидерландах показало, что, в среднем, каждый сутенер, привлекающий секс-рабынь, обогащается на $ 250 000 в год. Торговля людьми сегодня оценивается как одна из самых прибыльных отраслей в преступном мире (после незаконного оборота наркотиков и оружия).

COLONELCASSAD: Крепостной Петербург
В свете недавнего забавного вброса на тему Михалкова, который собрался снимать про благословенное крепостное право, хотелось бы отметить, что ранее имевшиеся высказывания Михалкова на эту тему, сделали эту новость весьма правдоподобной и много кто поверил, что Михалков мог дойти уже и до такого. Но собственно суть не в очередных гэгах вокруг Мастера. В попытках реабилитации наиболее темных сторон жизни РКМП, вопрос о крепостном праве всячески преуменьшается и делаются периодические попытки если и не оправдать, то представить это уродливое явление как нечто незначительное по сравнению с обычным европейским рабством, хотя сохранилось немало свидетельств на тему всех прелестей «просвещенного крепостничества».

В этом связи хотелось бы привести избранные моменты из замечательной книги Яцевича «Крепостной Петербург Пушкинского времени» 1937 года выпуска, где автор эпохи развитого сталинизма живописует прелести дореформенной РКМП.

. Продавали, — пишет современник, — повара — пьяницу — «золотые руки, но как запьет, так прощай на целый месяц», продавали лакея — «хороший малый, но извешался: из девичьей его не выгнать», продавали горничную — «услужливая и расторопная, но очень уж умна: в барыни захотела».

Как записал в своих мемуарах адмирал П, В. Чичагов, он «пустил на выкуп», в начале XIX века своих крестьян. — «За каждую душу мужского пола, кроме женщин, мне выдали по 150 руб., — пишет он, — цена была назначена самим правительством. Желая в то же время избавиться от конского завода, устроенного в моем имении, я продал английских маток за 300-400 руб. каждую, то есть больше нежели вдвое против стоимости людей».

Читать далее в блоге автора
«Пельменное рабство» в современном Израиле

Жертвами работорговцев и рабовладельцев иногда становятся при казалось бы совершенно невероятных обстоятельствах — для этого не надо быть маргиналом и соглашаться на переезд на «мутный» кирпичный завод. В Израильской Хайфе, к примеру, был зафиксирован почти анекдотический случай, если бы только его жертвам было не так печально.

Две красавицы заманивали молодых парней на квартиру, где вместо любовных утех вместе с сообщниками заставляли их лепить пельмени на продажу. Через три дня рабского труда жертв отпускали.

— Тесто катала какая-то старушка, а мы лепили пельмени, — говорит жертва. — Когда мы выполнили норму, нас отпустили. Девушки в тот же вечер выехали опять на охоту за новыми рабами.

Сколько стоили крепостные на Руси в современных рублях

Информацию о крепостном праве в России можно почерпнуть из многих источников. Документы сохранили для нас сведения о том, сколько на российском невольничьем рынке стоил один крепостной: разброс цен был велик и зависел от места проживания, возраста, здоровья и способностей крестьянина. Но чтобы лучше понять финансовую сторону крепостничества попробуем перевести цены на «живой товар» в современные рубли.

«Русское рабство»: отменить невозможно

Уже в XVIII столетии прогрессивная часть русской общественности обращала внимание на то, что крепостное право – одно из наиболее уродливых проявлений российской действительности. Однако изобличение «русского рабства» было скорее признанием факта, а не способом борьбы с ним. К примеру, Александр Радищев в своем «Путешествии из Петербурга в Москву» писал: «Земледельцы и доднесь между нами рабы; мы в них не познаем сограждан нам равных, забыли в них человека».

Крепостничество тяготило и Екатерину II, однако просвещенная императрица не могла взять и отменить право собственности в России, складывавшееся не одно столетие, по которому помещик или дворянин владел не просто землей, но и всеми, кто на ней жил и работал. Более того, согласно манифесту 1762 года, дворяне освобождались от непременной службы государству и получали возможность приобретать недвижимые населенные имения и крепостных людей на праве полной собственности.

[2]

Но если российскую элиту волновал вопрос угнетения своих соотечественников, то почему они не последовали примеру Соединенных Штатов или Франции, которые эксплуатировали не собственных граждан, а невольников с Черного континента. Ответ прост и лежит в экономической плоскости: крепостной обходился дешевле, чем африканский раб.

Эмигрант из Франции Поль Дюкре, открывший в начале XIX века в Москве французскую школу, после возвращения на родину опубликовал книгу «Россия и рабство, и их взаимоотношения с европейской цивилизацией», в которой провел подробный анализ русского крепостничества, его влияния на экономику и культуру государства. Главная мысль книги: по сравнению с Францией, Россия — нищая страна, которая не умеет эффективно использовать труд крепостных.

Сравнивая ситуацию в России и Франции, Дюкре пишет, что в переводе на французскую валюту русский крепостной в среднем стоил 400-600 франков (он ориентировался на курс франка к бумажному российскому рублю, который на начало XIX века составлял 1:1) и приносил помещику доход в лучшем случае в 50 франков в год. Негр-раб во французских колониях стоил дороже – 2-3 тысячи франков, но и прибыль от его эксплуатации составляла минимум 200-300 франков.

Читайте так же:  Льготы по жкх пенсионерам

В обоих случаях годовой доход равнялся примерно 10% от цены затраченной на «живой товар», однако, по мнению француза, в отдаленной перспективе эксплуатация африканца-раба была выгоднее, чем крепостного крестьянина. Кроме того, как пишет Дюкре, небольшие фермы во Франции возделываются 2-3 женщинами, в то время как в России использование такого же количества крепостных на земле аналогичной площади не даст ровным счетом ничего.

Общее количество крепостных в России постоянно менялось и зависело от географии. К примеру, в Тульской и Смоленской губерниях крепостное население составляло почти 70% от общего количества жителей, в Сибири число крепостных никогда не превышало нескольких тысяч человек. На момент отмены крепостного права (1861 год) в 65-миллионной России насчитывалось 23 млн прикрепленных к господину крестьян.

Чем дальше, тем дешевле

На рубеже XVIII-ХIХ веков торговля людьми в России была поставлена на поток, тогда мало кого смущало, что крепостных продавали в комплекте с предметами домашнего обихода или скотом. В газетах, к примеру, можно было встретить объявление о продаже «малого 17 лет и мебелей» или «девки лет 30 и молодой гнедой лошади».

По словам историка Василия Ключевского, в царствование Екатерины II при покупке целыми деревнями крестьянская душа с землей обыкновенно ценилась в 30 рублей, после учреждения заемного банка в 1786 году цена за душу повысилась до 80 рублей, а в конце екатерининского времени здоровый работник дешевле 100 рублей уже не стоил.

После восшествия на престол Павла I цены подскочили еще выше. Так, в «Московских ведомостях» за 1800-й год сообщалось, что на Остоженке в доме № 309 продаются сапожник с женой-прачкой за 500 рублей, за резчика с супругой-швеей просили 400 рублей.

На корреляцию цен существенно влияли профессиональные способности крепостных. Так, согласно объявлениям в «Санкт-Петербургских ведомостях» конца ХVIII столетия, цены на «рабочих девок» колебались от 150 до 170 рублей, за «горничных, искусных в рукоделии» просили до 250 рублей, ценились и рекруты, за которых могли назначить сумму в 400 рублей. Еще дороже стоили повара, парикмахеры и другие мастера своего дела. Цена за искусного повара вместе с женой и сыном могла доходить до 800 рублей, а за опытного кучера с женой-кухаркой давали 1000 рублей.

Дети как правило стоили дешевле взрослых, однако их цена не могла быть слишком низкой, учитывая, что вложение делалось на перспективу. За мальчика обычно просили от 150 до 200 рублей. Но это в крупных городах. Значительно ниже цены на крепостных были в провинции. Так, в глухом селе Новгородской губернии в конце ХVIII века «крестьянскую девку» можно было приобрести всего за 5 рублей.

Согласно описи имущества некоего капитана Ивана Ивановича Зиновьева, чья усадьба находилась «в Чухломской округе в волости Великой Пустыне», Иуда Матвеев, 34 лет от роду оценивался в 24 руб. 50 коп, его жена, Авдотья Иванова, 40 лет, шла по цене 4 руб. 25 коп, а их четырехлетний сын, Лаврентий, продавался всего за 1 руб. 60 коп. На окраинах Российской империи крестьян и вовсе покупали по бартеру.

На торговлю людьми в России стали накладывать ограничения только с воцарением Александра I. Так, в 1801 году был введен запрет на публикацию объявлений в газетах, касающихся купли- продажи крестьян. Семью годами позже запретили продавать людей на ярмарках. Однако предприимчивые торговцы нашли выход из этой ситуации, предлагая не продажу крепостного, а сдачу его в аренду. Впрочем, цены на крепостных стали неуклонно снижаться, что во многом было связано с финансово-экономическим кризисом в России. После наполеоновских войн средняя цена на человека снизилась до 100 рублей, устойчивый рост сформировался лишь к середине века.

Все познается в сравнении

Чтобы понять настоящую стоимость крепостных в России необходимо сравнить ее с доходами населения и ценами на различные категории товаров и услуг. Адмирал Павел Чичагов, пустивший на выкуп своих крестьян в начале XIX века, писал, что за каждую душу мужского пола, кроме женщин, ему выдали по 150 руб., а маток лошадей английской породы он продал по 300–400 руб. за каждую, то есть вдвое дороже стоимости людей.

А вот некоторые цены, которые указаны в воспоминаниях Леонтия Травина (1732–1818),
бывшего крепостного, произведенного в благородное сословие. Так, в 1760-х годах во Пскове стоимость пуда ржаной муки составляла 5,5 коп, освящение церкви стоило 150 руб., шляпа продавалась за 2 рубля, за подводу от Петербурга до Новгорода нужно было заплатить 6 рублей, месячная аренда трехкомнатной квартиры в каменном доме Санкт-Петербурга стоила 8 рублей.

Доходы подданных Российской империи имели весьма обширную шкалу градаций и зависели прежде всего от сословного положения человека. Согласно данным историка Елены Корчминой, занимавшейся темой экономических отношений в России второй половины XVIII начала XIX века, к самым низкооплачиваемым чинам принадлежали младшие служащие силовых органов. Так, месячный оклад барабанщика штаба Полицейской канцелярии составлял всего 38 коп.

Заметно больше зарабатывали квалифицированные рабочие, к примеру, маляр, получал 2 руб. 50 коп. И дальше по восходящей: ежемесячная зарплата аптекаря 20 руб. 83 коп, коллежского советника 62 руб. 50 коп, генерала-полицмейстера 187 руб. 50 коп. Совершенно к другой категории принадлежали доходы российской аристократии. Так, граф Николай Петрович Шереметев ежемесячно на своих 150 тысячах крепостных душ зарабатывал порядка 50 тысяч рублей.

Впрочем, современному читателю непросто вникнуть в ценовую политику Российской империи рубежа XVIII – XIX веков, которая зависела от присущих только этому времени хозяйственно-экономических отношений. Сложно получить четкое представление и о финансовой стороне российского невольничьего рынка. Однако немного прояснить ситуацию поможет сопоставление номиналов российской валюты сегодня и в эпоху Екатерины II.

За эталон можно взять серебряный рубль, который имел в XVIII веке большее хождение, чем золотой. В одном серебряном рубле екатерининской эпохи содержалось около 18 граммов серебра. Учитывая, что в последние годы в России грамм серебра 999 пробы стоил около 30 рублей, выясняем, что один екатерининский серебряный рубль соответствует приблизительно 540 современным российским рублям.

Видео (кликните для воспроизведения).

Путем нехитрой арифметики получаем, что «крестьянская девка» из Новгородской губернии второй половины XVIII века в перерасчете на российскую валюту конца 2010-х годов стоила бы 2700 рублей, а «искусного повара» с женой-прачкой можно было бы приобрести за 432 000 рублей. Примечательно, что ежемесячная прибыль графа Шереметева сегодня равнялась бы примерно 27 млн. рублей, что, наверное, сопоставимо с доходами современных олигархов.

Источники


  1. Колясникова, Надежда Биология размножения культивируемых и дикорастущих бобовых трав / Надежда Колясникова. — М.: LAP Lambert Academic Publishing, 2011. — 136 c.

  2. Иконников С.С. Определитель растений Памира; [не указанo] — Москва, 2012. — 282 c.

  3. Пастушенков, Л.В. Лекарственные растения / Л.В. Пастушенков, А.Л. Пастушенков, В.Л. Пастушенков. — М.: Лениздат, 1990. — 384 c.
  4. Болезни и вредители овощных культур и меры борьбы с ними. — М.: Россельхозиздат, 1987. — 208 c.
  5. Растительные ресурсы СССР. Цветковые растения, их химический состав, использование. Семейства Caprifoliaceae — Plantaginaceae; Наука — , 2009. — 328 c.
  6. Крепостных крестьян в 18 веке продавали по 5 руб
    Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here